Джавад Нурбахш
МУНИС АЛИ ШАХ
Моим наставником в духовной нищете (факр) был Хадж Мирза Абдул Хусейн Ниматуллахи, также известный как Дхо’р Рийасатайн. Его духовное имя – Мунис Али Шах.
Мунис Али Шах родился в 1873 г. (1290 год хиджры). Отец его, Вафа Али Шах, и дед Мунаввар Али Шах были мастерами ордена Ниматуллахи.
В семь лет Мунис поступает в начальную школу, а в девять лет по настоянию своего отца переходит к Сейиду Мохаммаду Наби Карбала’и для специального обучения. К шестнадцати годам он освоил основы персидской и арабской грамматики и синтаксиса, а также получил основательную подготовку по законоведению (фикх) и богословию.
Мунис проходил обучение у многих известных ученых своего времени. Он обучался риторике и логике у Хакима Насро’ллаха в Академии Мас’удийя; арифметике, геометрии, физике, химии и алгебре – у Мирзы Абдуллы Рахмата (внука знаменитого поэта Весал и Ширази). Он также обучался богословию у Ака Мирзы, Ака Джахроми и Ака Мирзы Мохаммада Хади. У Шейха Хусейна Сабзавари (ученика великого персидского философа Хаджа Моллы Хади Сабзавари) и у Шейха аль Мохаккекина Эстахбанати он обучался истолкованию Фосус аль Хикам (Геммы мудрости) Ибн Араби. Он изучал коммерцию, математику и религию у Хаджа Шейха Абду’л Наби Ширази. Однако большую часть своего богословского образования он получил у своего отца, Вафа Али Шаха, и у Джафара Махаллати.
После этого начального периода обучения Мунис начинает свое духовное сражение (моджахедат и нафсани), преодолевая различные стадии Пути под опекой своего отца, Вафа Али Шаха. В 1899 г. (1317 год хиджры) вместе с Вафа Али Шахом он совершил путешествие в Мекку. В 1922 г. (1340 год хиджры) он повторил паломничество в одиночку. Во время первого путешествия он написал книгу “Спутник переселенцев” (Анис аль Мохаджерин), большую часть которой составляют описания тонких духовных реальностей и ангелических миров.
В дополнение к этим путешествиям он посетил в различные периоды своей жизни большинство областей Ирана, Ирака и Аравии. Где бы он ни был, он зажигал сердца людей своими вдохновенными и пламенными речами и оделял новой жизнью искателей духовной нищеты.
За время своей жизни Мунис успешно завершил несколько сорокадневных уединений (‘арба’ин) в Мешхеде и в Ширазе. По указанию своего отца в возрасте сорока лет он подверг себя своему седьмому уединению в мавзолее Хафиза в Ширазе. В соответствии с хадисом “Кто посвятит сорок рассветов Богу – фонтаны Божественной Мудрости изольются из его сердца на язык его”, в этот раз Возлюбленная сняла завесы самовлюбленности и привязанностей с его сердца. Став Единым с бурным морем Божественных Реальностей (хака’ик), его величественное сердце начало неистовствовать и бушевать, и в состоянии упоённой боговдохновенности он спонтанно складывает тарджи’ банд (балладу) под названием Вафа’ийя в честь своего мастера.
Одним из значительных достижений Муниса в социальной сфере было основание двух важных исламских организаций в Ширазе и руководство ими в начале конституционного периода. Большинство именитых духовных лиц, купцы и главы гильдий Шираза принадлежали к этим структурам. В 1906 г. (1324 год хиджры) вместе со своим отцом он основал упоминавшуюся выше Школу Мас’удийя, а в 1912 г. (1324 год хиджры) – издательство “Фарс”, в котором он лично руководил изданием и распространением влиятельной газеты “Эхийя” (Возрождение).
Появление этой газеты, выходящей под его руководством, побуждало жителей Фарса, а точнее, всех иранцев к осознанию своих прав на национальное наследие. Особо примечательно, что это был с политической точки зрения весьма нестабильный период – когда знать и двор беззастенчиво вторгались во все дела и монополизировали торговлю. Тот факт, что Мунис сумел осуществить свою деятельность в подобной атмосфере, указывает на его выдающиеся способности.
Мунис в течение ряда лет носил титул шейха.В 1922 г. (1340 год хиджры), после смерти Сабека Али Шаха он берет на себя ответственность за руководство орденом Ниматуллахи. В 1953 г. (1373 год хиджры) Мунис скончался и был погребен в ханаке ордена Ниматуллахи, находящейся в городе Керманша в Иране.
За то время, когда Мунис Али Шах был мастером ордена Ниматуллахи, он лично финансировал публикацию и распространение следующих книг:
1. Свет наставничества и ключ к необходимому (Месбах аль Хидайят ва мефтах аль кефайят) (изд. Джалал аль Дин Хома’и) – персидский перевод труда Шейха Шеббаба аль Дина Омара Сухраварди Аварефо’л ма’ареф, выполненный Азиз аль Дин Махмудом Кашани.
2. Зеркало Истины (Мерат аль Хакк) Маджуба Али Шаха.
3. Стадии странников (Марахел аль саликин).
4. Избранные трактаты Шаха Ниматуллы Вали (Парех я аз Раса’эль и Дженаб и Шах Ниматуллах и Вали).Он также сочинял стихи в различных жанрах, таких как газель (лирика) и касыда (ода), и писал стихотворные толкования на стихи классических суфийских авторов.
Глубоко духовная поэзия Муниса обладает особым ароматом, отсутствующим в стихах других современных ему суфийских мастеров. Это можно ощутить в двух приводимых здесь газелях.КЛЯНУСЬ ГЛАЗАМИ
Мастер Пути сказал мне:
– Не своди глаз своих с сердца твоего.
– Клянусь глазами, – сказал я.
– Взыскуешь ли Бога? – спросил он, – Тогда воззри на меня.
– Клянусь глазами, – сказал я.– На сей Тропе Нищеты
могу ли соединиться с Богом? – я спросил.
– Если зашьёшь глаза свои и не узришь ничего,
кроме Него, то это возможно, – ответил он.
– Клянусь глазами, – сказал я.Он сказал:
“Если хочешь своими глазами
воспринять Бога,
Сделай пыль с ног моих
тушью для своих глаз”.
“Клянусь глазами”, – ответил я.Он сказал: “Вот еще одно условие
для единения с Другом –
Чтобы глаза твои потонули
в слезах твоих.”
“Клянусь глазами”, – я сказал.“Поклянись этим днём и ночью,
что будешь неусыпно бдителен,
не отводя глаз
от Его двери.”
“Клянусь глазами”, – я сказал..“Ах Мунис, если в конце ты возжелаешь
Всевечного Бытия (бака),
стань ничем, ничем!(фана).
Уничтожь свою самость в верности (вафа)
и отвергни свое бытие.”
“Ах! Клянусь глазами”, – сказал я.
РЕЛИГИЯ И БОГОХУЛЬСТВОДля влюблённых, исполненных милосердия и доброты,
религия и богохульство – одно и то же.
Кааба, пагода, чётки и пояс язычника –
одно и то же.Если взглянуть на мир
глазами истинного искания,
Окажется, что влюблённый и Возлюбленная,
сердце и Огонь сердца –
одно и то же.Зайдя в таверну,
я явственно увидел:
Все пьяны,
а Единый – трезв.И хотя каждая частичка мира
провозглашает: “Я – Истина”,
Только одна из них в конце
повешена на виселице (*).Все мы – лишь тростниковые флейты ,
Ты же – наше дыхание,
Хотя в действительности всё сказанное
и произнесенное – одно и то же.Отражаемые в зеркале
сердца,
Лучи Его солнцеподобного лика
кажутся разными,
но в действительности они суть одно.Со всеми сотворенными созданиями
я в мире.
Несправедливость чужака, милость Друга –
для меня одно.Хотя моя боль и его лекарство
проявляются по разному,
Сколь восхитительно, что врачующий
и насылающий недуг – одно.О Мунис, от тех, кому чужды твои прозрения,
сокрой эти слова Истины,
Ибо для них что галька, что царский жемчуг –
одно.---------
* Намек на ХалладжаОпубликовано в сб. "Услышь флейтиста" М.1999
(с) Ханака Ниматуллахи
