Джавад Нурбахш

Тайны Любви

Что лучшего желать? Луна на небосводе,
Ушли печаль, и боль, и жжение вины.

В чертогах Друга мы, дань отдаем свободе -
Беспечно пьем вино и в прах разорены.

"Неужто ты меня подвергнешь снова пыткам?" -
Я задаю вопрос и Друга жду вердикт.

Он отвечает мне с знакомою улыбкой,
Что испытаний бездна предстоит,

Что слез моих никто здесь не услышит,
И не поможет тяжкий вздох и стон,

И не дождаться в откровеньях передышки
В краю, где царствует Любви Закон.

Вхожу в таверну средь руин печальных,
Правитель и бедняк целуют здесь порог...

Нурбахш, остановись! Ты разглашаешь тайны
Любви! Для них еще не вышел срок!

Мы тайнами уже давно по горло сыты,
Где есть Любовь, всё явно и открыто.

Спор

Прошлой ночью в приступе безумья
Мне сдержаться не хватило сил,
Всякое забыв благоразумье,
Сердце я в неистовстве спросил:

"Выбрало ль ты веру иль неверье?
Дай мне ясный и простой ответ!"
Но со мной вступило сердце в пренья:
"Выбор там, где Богу места нет".

"Сердце, ты мой друг иль посторонний?" -
Я спросил, скрывая свой испуг.
Сердце мне ответило с иронией:
"Тот, кто всем чужой - мой лучший друг".

"Знать хочу я тайну единенья,
О любви со мной поговори".
Но в ответ услышал: "Все сомненья
Без остатка в покаянье раствори".

"В чем ты, сердце, черпаешь поддержку?
Хлеб насущный кто тебе дает?"
Сердце мне ответило с усмешкой:
"Попрошаек Бог не признает".

"Но скажи хотя бы, был ли долгим
Путь, ведущий в Господа чертоги?"
Голос сердца стал чужим и колким:
"Вечный - коль рассчитывать на ноги".

"Тайны тела и души тебе открыты?" -
Я спросил, и голос мой дрожал.
"Мне заботы нет, чтоб тело было сыто,
И не интересна мне душа".

"А когда ты растворилось в Боге,
Зренье новое ты, сердце, обрело?"
Был ответ решительным и строгим:
"Самости там места не дано".

"Божья на тебя излилась милость?
Благодать Его всегда с тобой?"
Сердце искренно вопросу удивилось:
"Что у нас за разговор пустой?"

"Стало ль ты в конце концов свободным,
Идолопоклонство позабыв?"
"Личные желания бесплодны.
Идол там, где мы лелеем их".

"Привели ль дела твои в порядок
Близость к Богу, Его воля и покой?"
Голос сердца кроток стал и мягок:
"Все разрушено его рукой".

"Ну, ответь, хоть мною ты довольно?" -
Свой я сердцу выразил укор.
"Ах, Нурбахш, из-за тебя невольно
Я ввязалось в этот праздный спор".

(пер. Б.Тираспольский)